Правильный родитель

Он – щеками пухл, тельцем коренаст, кудрями светел да встопорщен. Топает вальяжно по зале ожидания Аэроэкспресса, старательно огибая тумбы с мусором, удивленно и заинтересованно заглядывает в глаза всем встречным.

Она – лицом смугла да скуласта, волосом черна, глазами быстра, беспокойна. Следит неотрывно за ним, ибо зал огромен. Полон он пугабельных ловушек да кракозябр, только и ждущих, чтоб зацапать двухлетнее дитя, да пожрать во урчании мерзком и чревоугодии пагубном.

Малыш, счастливо избежав западней (или западен?), дотопал до маман.

– Ы! Ы-ы-ы! – поделился он впечатлениями от анабасиса.

– Кушать хочешь, Артемка?

– Ы-ы! – утвердительно промычал мужичок.

Ах, как славно! Маман-то продвинутая, не сверху с дитятем разговаривает, не с высоты роста своего метрскепочного, а спецом опускается на корточки, чтобы лица на одном уровне – как равный с равным. Вот, что значит продвинутый родитель, всосавший Споков да Гиппенрейтеров.

Малыш откусил печеньку и вдруг, уставившись в мои зенки бесстыжие, потерял концентрацию, кошачью пластику движений и отточенность жестов, да и уронил полпеченьки… На пол зеркально гладкий и в целом чистый пол залы ожиданий, аккурат рядом с тумбой мусорной.

– Ы-ы! – озвучил он свои планы, потянувшись за кусочком.

Вот где постигаешь разницу между имяреком, случайным во родительстве, и родителем правильным, прокачанным на нужных книжках да форумах. Что бы сделал я, раздолбай и педофаг? А сдул бы с упавшей печеньки пыль и со словами: «Быстро поднятое не считается упавшим», – отдал бы чаду.

– Фу, Артемка, это кака, не трогай это, я тебе другую дам!

Блудный сын Артемка, чуть было не ступивший на скользкий путь порока и грехопадения, возвращен в лоно истинных ценностей, и, получив вторую печеньку, поедает ее в полном соответствии с лучшими детскими пособиями.

Вот она, Родительница с большой буквы «Р»! Вот он, пример для подражания и вечный укор твоему пофигизму! Понял, как надо, недопапус? Тут как раз посадку объявили, и маман с дитятей бодро поспешили на выход,

оставив меня скорбеть над собственной ущербностью. А что делать? Гореть мне в родительском аду. Ыих…

Ну, и мне пора. Понуро поднимаюсь, беру одной рукой свой рюкзачок, а второй подбираю все еще валяющуюся на полу полпеченьку и кидаю ее в урну.

Ну а кому еще ее подобрать-то? Не малышу же? И не правильному родителю?

 

Автор: Артур Григорян
Рисунок: Ольга Середа

Добавить комментарий

Читайте также: