Наследие сильных женщин

Сильная женщина

Вам нравится словосочетание «сильная женщина»? Мне – да. По той причине, что я в него вкладываю понятие состоявшейся и реализованной личности. Сильная женщина – это та, которая знает, чего хочет, крепко стоит на ногах, умеет сопереживать, сочувствовать, быть интересной, привлекательной и целеустремленной одновременно. Для меня сильная женщина – это женщина с большой буквы.

Но, к сожалению, в привычном представлении о сильной женщине мы чаще понимаем иное. «И коня на скаку остановит…», «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик» – вот они, привычные образы сильной женщины. Покинутая, выживающая, несломляемая. Откуда взялся этот образ? Давайте заглянем в семейную историю…

Вспомните своих бабушек – женщин, которые не могли усидеть на месте ни минуты, дети войны, которых не брали ни болезни, ни невзгоды. Моей бабушке в 1941 году только исполнилось 7 лет. Представьте, как это было: создается новая семья, полная надежд, планов и устремлений. Наступает война – первыми под раздачу попадают, конечно, мужчины. Совсем еще молодая женщина остается с детьми на руках. Помимо неописуемой горечи, можно представить, какая ответственность ложится на ее плечи. Впереди годы боли, неопределенности, потерь, горя и напряжения.

Либо умирай, либо выживай.

Можно ли выжить, оставшись «живой» и «чувствующей»? От боли разорвет. Здесь только один выход – приходится «каменеть». Зачастую уже не до нежности и любви. Ночью в подушку рыдаешь, днем пропитание добываешь и хоть какое-то письмо ждешь (лишь бы не похоронка), а вечером валишься без сил. Ребенок подходит, просит поиграть с ним – хочет тепла и внимания. Есть ли у матери на это силы?.. Любовь наших сильных бабушек выражалась, к сожалению, не в ласке и внимании, а в том, что ради своих детей они выживали. И выжили, за что огромная им благодарность. Но ценой этого выживания стала «замороженная травма», а, следовательно, «замороженные чувства», среди которых зачастую не только боль, но и нежность.

И вот подрастает ребенок войны. Создает свою семью. Теперь-то можно выдохнуть! Теперь можно проявить всю свою любовь и заботу, есть ради кого жить, потому что в семье рождается первенец. Женщина понимает – вот он смысл! Теперь можно отдать всю ту любовь, которую она сама не получила в детстве. И она образцово приносит свою жизнь на алтарь ради детей. Но чадо рано или поздно подрастает и начинает по вечерам гулять с мальчиками и девочками – и тогда в ход идут упреки: «Я на тебя всю жизнь потратила, а ты…».

Не дай бог не вернуться домой к десяти вечера! Наследие сильной женщины таково, что позволяет ей строить дисциплину в доме жестко, пуская в ход все возможности – от манипуляций и шантажа, до сердечных приступов. И чаду приходится либо отделяться путем агрессии, оставаясь с неподъемным чувством вины, либо остаться с мамой, заплатив за это собственным счастьем. Чаще всего послевоенные поколения – это те, кто стали родителями своим родителям, пытаясь выплатить долги.

И вот примерно в 70-х чадо создает свою семью. И чаще всего это семья, в которой ни мужчина, ни женщина не знали своего деда или отца. Или знали модель семьи, в которой женщина остается сильной (несмотря на то, что войны прошли, женщина сохраняет броню – да и не женщина она уже, а «товарищ»). Чего можно ждать от такой семьи? Чего можно ждать от мужчины, который воспитывался сильными женщинами (притом, что вся наша образовательная система строится на женщинах)?

Помните Новосельцева из «Служебного романа»? Этот персонаж неслучайно появился именно в 1977 году. Он охватывает целых два поколения мужчин – мягких, податливых, к которым как магнитом тянутся сильные женщины – женщины, которые очень хотят тепла, потому не получили его в детстве. Но, к сожалению, эти женщины умеют быть лишь «сильными». Это женщины, которые не научены жить по-другому, и мужчины, для которых сильная женщина – это норма. В общем, отсюда «хорошее дело браком не назовут». Конечно, это грубое обобщение, которое справедливо не для всех, но справедливо.

А еще, это были семьи, в которых приходилось много работать и отдавать ребенка в сад в том возрасте, когда он толком не умеет ходить. Неудивительно, что следующее поколение 70-80-х годов – это поколение детей «с ключами на шее» – правильных, не по годам ответственных и взрослых. Поколение детей, которые до прихода родителей сами уроки сделают и всю посуду в доме помоют, и маме про то, что в школе обижают, не расскажут, чтобы не расстроилась. Поколение детей, которые были лишены родительского внимания, потому что родителям было просто некогда. Так же правильно и самоотверженно они бросились воспитывать своих детей, пытаясь дать все то, что сами не получили в детстве…

А что дальше? Дальше 90-е. Алкоголизм, наркотики, тюрьмы и тотальное мужское бессилие – остались и устояли немногие. Да и, собственно, как было устоять, когда единственное, что ты знаешь о мужчинах в своей семье – это то, что они либо погибли, либо развелись с матерью (последние чаще всего называли это словом «бросил»). На что опираться, когда нет достойных мужских примеров? А еще – часто это дети, которые мало что просили у родителей. Вообще поколения детей, связанные с войнами и кризисами, характеризуются тем, что «нужно быть правильным» и не расстраивать родителей, которым и так непросто.

И вот на сегодняшний день мы имеем поколение детей 90-х – тех, которым сейчас по 25-30 лет, и которые строят свою семью. И уже реже, но еще очень часто, это печальная история про то, как ребенок не видел своего отца, потому что тот «бросил»/«ушел» /«не выдержал» и т.д. Это до сих пор сильные женщины, и это мужчины, которые думают, что «задача женщин – подмять мужчин под себя». Я опять же грубо обобщаю, потому что счастливых семей много. Но разводов, к сожалению, больше. Да и разводиться стало легче.

Радует то, что мы начинаем осознаннее подходить к созданию семьи и рождению детей. Мы научились слышать друг друга (ну или хотя бы учимся) – спасибо популяризации психологии. Теперь из крайностей сильных женщин нас бросает в дебри фанатичных идеологий про то, что «нужно надеть длинную юбку и уйти с работы». В идеологию про зависимость и то, что «мужчина должен…». У мужчин тоже много своих историй – прежде всего, про то, что тяжело проходить мужскую инициацию (ее просто нет как таковой), тяжело взрослеть и выходить из инфантильности.

По сути, мы так и остаемся маленькими мальчиками и девочками, которым периодически приходилось быть родителями своим родителям, которые хотят брать, но мало что могут отдать. Мы остаёмся детьми, которые сами очень сильно нуждаются в тепле и нежности. Но мы более счастливое поколение – мирное, сытое, образованное, иногда пресыщенное (отчего – свои трудности). И иногда мы уже способны понимать, что при всей благодарности к нашим предкам, нам необязательно забирать все наследие сильных женщин, которое нам досталось…

 

Автор: Алина Володина, психолог
Контакты:
Instagram: psyholog_tomsk
Тел. +7 (905) 990-75-07

Фото: Анастасия Закиева
Модель: Ася Мамедова

Читайте также: